На протяжении уже нескольких недель мы наблюдаем стремительный рост цен на бензин и дизтопливо, а в последние дни появились сообщения и о том, что в некоторых регионах дизель невозможно купить ни по какой цене и уборка урожая под угрозой. Для страны, основу экономики которой составляет нефтегазовый сектор, ситуация, мягко говоря, неожиданная, тем более что экспорт нефти сейчас затруднён из-за санкций. Разбираемся, как такое могло произойти.

 С середины лета в России значительно ускорился рост цен на бензин и дизельное топливо; он теперь заметно опережает даже резко выросшую в этот период общую инфляцию. Так, по данным Росстата, в июле цена автомобильного бензина и дизтоплива увеличилась соответственно на 2,2 и 0,8% в месячном выражении (то есть по отношению к предшествующему месяцу). Для сравнения: общая инфляция за июль в месячном выражении составила 0,63%, и это тоже очень много, особенно с учётом сезонности.

 

За август месячных данных пока нет; есть только недельные. Так за первую—четвёртую недели августа розничные цены на автомобильный бензин выросли соответственно на 0,63, 0,53, 0,56, 0,44%; за эти же четыре недели цены на дизтопливо выросли на 0,18, 0,65, 1,31, 1,38% соответственно. За неделю с 29 августа по 4 сентября (это последняя неделя, по которой на момент написания этой статьи имеются данные Росстата) рост цен на бензин и дизтопливо составил соответственно 0,25 и 1,25%.

 

Приведём также данные портала GlobalPetrolPrices.com, который отслеживает розничные цены на бензин Аи-95 по разным странам, используя как официальную статистику, так и информацию от самих нефтяных компаний. По их данным, с 29 мая по 4 сентября средняя розничная цена литра Аи-95 в России поднялась с 51,56 до 55,32 рубля за литр, то есть за период чуть больше трёх месяцев цена выросла на 7,3%.

 

Кроме того, надо учесть, что сейчас многие автозаправочные сети отменили скидочные акции или существенно ухудшили их условия, а значит, цены, которые реально приходится платить автовладельцам, выросли даже больше, чем показывает Росстат. Так, например, на заправках, принадлежащих одной из крупнейших нефтяных компаний, ещё весной при покупке от 30 литров топлива начисляли по 3 рубля с литра баллами кешбэка; затем для получения баллов добавили дополнительные условия, а в августе эту программу вообще отменили.

 

Таким образом, рост цен на бензин заметно ударил по карману автовладельцев, однако особенно тревожная ситуация складывается именно с ценами на дизтопливо, рост которых затрагивает не только и не столько владельцев личного автотранспорта, но в первую очередь отражается на экономической деятельности — на перевозках товаров, на сельском хозяйстве и так далее.

 

Как показывает приведённая выше статистика, с середины августа рост цен на дизтопливо ускорился до 1,2—1,4% в неделю. В годовом пересчёте это эквивалентно росту на несколько десятков процентов, даже с учётом сезонности (часть нынешнего роста цен действительно объясняется сезонным фактором, но это лишь малая его доля). Такова динамика в целом по стране; при этом в некоторых регионах (на юге России, в Черноземье) ситуация гораздо хуже. Более того, в этих регионах к проблеме роста цен сейчас добавился ещё и дефицит, то есть купить дизтопливо там стало непросто даже по столь высоким ценам.

 

Прекрасной иллюстрацией положения дел на юге страны служит эмоциональная реплика председателя совета Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Ростовской области Алексея Жданова из его интервью порталу BusinessFM: «Рост цен сумасшедший, дизельное топливо было 54 рубля, сегодня дизельное топливо предлагают за 107, на 100% подорожало. Я сегодня еду из Краснодара, и на заправках дизельного топлива нет. Кое-где остались старые запасы, но технику фермерам не заправляют. Не только угроза уборки урожая, а угроза будущего посева, мы просто можем не отсеяться».

 

Ситуация действительно выглядит абсурдно. Ведь Россия — это страна, основу экономики которой составляют добыча и переработка нефти и газа, так что, казалось бы, дефицит нефтепродуктов на внутреннем рынке должен быть исключён в принципе, а цены должны быть комфортными для потребителей.

 

Тем более что в ответ на санкции и ценовые потолки России было бы гораздо более естественно перенаправить свои нефтепродукты на внутренний рынок, а не пытаться хоть как-то продать их на экспорт, предлагая запредельные дисконты и принимая оплату даже в экзотических неконвертируемых валютах, с которыми непонятно что делать (о нашумевшей истории с зависшими индийскими рупиями см. «Куда приведёт девальвация?», «Правда», №72, от 13.07.2023).

 

Здесь уместно привести сравнение цен на бензин с Ираном, который также является нефтедобывающей страной и тоже находится под санкциями, ограничивающими нефтяной экспорт.

 

Так, по данным портала GlobalPetrolPrices.com, цена литра бензина в Иране для розничных потребителей составляет 15 тыс. риалов для первых 60 литров в месяц, а для покупок выше этого лимита цена удваивается. Если пересчитать эти 15 тыс. риалов по официальному курсу, получится порядка 35 рублей. Но официальный курс риала в иранской экономической жизни практически не используется. Если же 15 тыс. риалов пересчитать в рубли по более актуальному рыночному курсу (как это сделано на портале GlobalPetrolPrices.com), получим порядка 3 рублей за литр.

 

Ситуация дефицита нефтепродуктов в России уходит корнями в далёкий 2013 год, когда было принято решение о налоговом манёвре в нефтяной отрасли, суть которого состояла в том, что экспортная пошлина на нефть и нефтепродукты постепенно заменялась налогообложением добычи нефти (официальное название — налог на добычу полезных ископаемых, НДПИ).

 

Система с экспортными пошлинами была простой и эффективной: нефтяным компаниям было выгодно направлять свою продукцию на внутренний рынок, в результате чего внутренние цены на топливо были существенно ниже мировых. Зачем минфину понадобилось реформировать эту систему, так и осталось непонятным: приводимые им объяснения уже тогда выглядели путаными и нелогичными. Единственный логичный довод состоял в том, что доходы казны от такого манёвра увеличатся, но было совершенно очевидно, что это произойдёт исключительно за счёт потребителей, которые будут вынуждены покупать топливо по более высоким ценам.

 

Когда до наших властей наконец-то дошло, что вызванное налоговым манёвром повышение внутренних цен будет губительным для экономики и социально неприемлемым, они попытались «подлатать систему» и изобрели ещё одну странную меру — топливный демпфер. Она была введена в 2019 году.

 

Цель введения демпфера состояла в том, чтобы не допускать роста оптовых цен на топливо на внутреннем рынке выше темпов инфляции и при этом не провоцировать его дефицит. То есть нефтяным компаниям власти решили создать стимул для направления продукции на внутренний рынок по ценам ниже мировых: им стали доплачивать из бюджета упущенную выгоду — разницу между экспортными и внутренними ценами. Здесь под внутренней ценой понимается установленная законодательно индикативная оптовая цена, по которой нефтяники обязаны поставлять топливо на внутренний рынок; она рассчитывается исходя из темпов инфляции.

 

Теоретически демпфер может работать в обе стороны: когда мировые цены на нефтепродукты падают ниже внутрироссийской индикативной цены, нефтяники должны доплачивать разницу в бюджет. Такое действительно было, но только один раз — в 2020 году; тогда нефтяники в рамках демпфера заплатили в бюджет 356,6 млрд рублей. Но, как мы помним, 2020 год был совершенно особенным; повсюду в мире спрос на топливо рухнул, мировые нефтяные цены «ушли в пол» (в США были даже отрицательные биржевые котировки сырой нефти). Ничего подобного в нормальных условиях повториться не может.

 

Так что, если не рассматривать аномальную ситуацию ковидных локдаунов, выплаты по демпферу всегда идут от государства нефтяникам, а не наоборот. В результате вся выгода для бюджета от налогового манёвра полностью исчезла. Система демпфера по сути стала дотацией для нефтяных компаний.

 

Причём объём этой «дотации» стремительно растёт. Так, по итогам 2019 года, бюджет выплатил нефтяникам 282,2 млрд рублей, за 2021 год — 674,5, а по итогам 2022 года выплата составила астрономические 2,16 трлн рублей! Для сравнения: общая сумма расходов федерального бюджета за 2022 год составила порядка 55 трлн рублей, то есть топливный демпфер уже стал существенной частью бюджетных расходов.

 

Плюс к тому ловкие предприниматели организовали «серый экспорт» нефтепродуктов из России. Суть его в том, что они отправляют на экспорт топливо, купленное ими по внутрироссийским ценам на бирже, за которое нефтяные компании уже получили выплаты по демпферу. Это прямое обогащение за счёт государства, хотя формального противоречия законодательству здесь вроде бы нет.

 

Со всем этим издевательством над бюджетом и над здравым смыслом надо было что-то делать. Дальше оттягивать решение проблемы было нельзя, ибо такие расходы по демпферу при дефицитном бюджете стали для государства непосильными. Поэтому российские власти в конце нынешней весны приняли решение сократить выплаты по демпферу вдвое, то есть государство будет компенсировать нефтяникам не всю упущенную выгоду, а только половину. Эта мера изначально должна была быть введена с июля, но затем её введение было отложено до начала сентября; согласно соответствующему закону, сокращение объёма демпфера продлится до конца следующего года.

 

Ответ нефтяников на сокращение демпфера оказался вполне предсказуемым: они постарались как можно больше продукции перенаправить на экспорт, пусть даже с дисконтом, в результате чего поставки на внутренний рынок снизились. Вот так и сложился нынешний дефицит…

 

Сейчас власти панически ищут способы «разрулить» эту ситуацию. Предлагаются разные меры. В частности, запрет «серого экспорта», то есть поставлять нефтепродукты на экспорт смогут только нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Проект соответствующего указа уже внесён в правительство, и сейчас там проходит его финальное согласование.

 

Эта мера, несомненно, поможет, но полностью проблему она не решит. Ведь «серый экспорт» — это лишь дополнительный фактор, усугубляющий ситуацию, а корень проблемы в том, что теперь нефтяникам поставки на экспорт выгоднее, чем поставки на внутренний рынок. Единственным способом кардинально решить проблему является отмена налогового манёвра, то есть возвращение экспортных пошлин при сокращении НДПИ. Пора уже прекращать этот затянувшийся эксперимент над экономикой и населением!

Татьяна КУЛИКОВА, экономист, газета «Правда»

 

Поделиться ссылкой:





НАЖМИ ДЛЯ ПЕРЕХОДА
Предвыборная программа КПРФ на выборах в Государственную думу ФС РФ VIII созыва
Сентябрь 2023
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930